В 2025 году Центральная Азия перестала быть просто очевидцем
конкуренции великих держав и начала становиться субъектом,
определяющим условия этой конкуренции. Казахстан, Узбекистан,
Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан достигли стабильного
прогресса в институциональном развитии, диверсифицировали
партнерские связи и приступили к реализации стратегий, направленных
на укрепление региональных связей. В результате страны региона
перестали быть игроками, реагирующими на внешнее давление, и все
больше стали продвигать собственные приоритеты.
В 2025 году выделились три ключевых направления, которые, по всей
видимости, будут определять и 2026 год- укрепление стабильности в
управлении, закрепление многосторонней дипломатии на
институциональной основе и сложность превращения амбициозных
целей в устойчивые региональные связи в условиях климатических и
энергетических ограничений. Четвертой темой стала роль Турции и
Организации тюркских государств (ОТГ), которая особенно проявилась в
экономике и торговле.
В марте 2025 года было подписано комплексное соглашение о
делимитации границы, что снизило долгосрочную напряженность между
Кыргызстаном и Таджикистаном. Это позволило значительно уменьшить
ключевой риск, способный повлиять на инвестиционное и логистическое
планирование. Такие шаги напрямую влияют на инвестиционный климат
в регионах с пересекающимися границами: с уменьшением
неопределенности упрощаются как планирование, так и
финансирование.
Стабильность также отразилась в сильных макроэкономических
показателях. По прогнозу Европейского банка реконструкции и развития
(ЕБРР), рост экономик Центральной Азии в 2025 году составит примерно
6,1% — один из самых высоких показателей в регионе Европы и
Центральной Азии. На 2026 год прогнозируется рост на уровне 5,2%. При
этом ожидается, что экономика Казахстана вырастет на 5,7%,
Кыргызстана — на 9%, Таджикистана — на 7,5%, а Узбекистана — на
6,7%. Эти показатели отражают сильный внутренний спрос, активные
инвестиции и продолжающуюся диверсификацию экономик региона.
Более сбалансированная дипломатия

В 2025 году дипломатические контакты стали более сбалансированными,
прагматичными и конкурентными. В апреле Европейский Союз провел
первый саммит с пятью странами Центральной Азии в Самарканде,
принял новую стратегию партнерства и объявил о пакете инвестиций
«Global Gateway» на 12 млрд евро, ориентированном на транспорт,
критически важные ресурсы, чистую энергию и цифровую
инфраструктуру. Этот пакет демонстрирует стремление Европы теснее
интегрировать Центральную Азию в свои промышленные и цепочки
поставок.
Китай в рамках расширенного формата саммита C5 в Астане укрепил
свое присутствие в регионе. В повестку были вынесены вопросы
многостороннего договора о «постоянном добрососедстве», а также
расширенного сотрудничества в сферах торговли и инфраструктуры.
США провели саммит на уровне президентов в формате C5+1 в
Вашингтоне, что повысило видимость контактов с Центральной Азией.
Итогом переговоров стали конкретные соглашения с Boeing: Air Astana
планирует приобрести до 15 самолетов Boeing 787-9, Somon Air — до 14
самолетов, а Uzbekistan Airways — 8 самолетов этой модели.
Саммит Японии в декабре добавил процессу дополнительное
измерение. В рамках инициативы Токио планируется за пять лет
мобилизовать около 3 трлн йен (примерно 20 млрд долларов) для
развития транспортных и торговых связей, цифровой трансформации в
государственном секторе и повышения квалификации кадров.
Инициатива подчеркивает важность качественной инфраструктуры и
сотрудничества на основе правил.
Страны Центральной Азии стремятся диверсифицировать внешние
контакты, не зависеть от одного партнера. Это позволяет одновременно
получать результаты от разных партнерств и не быть уязвимыми в
финансовом или вопросах безопасности.
Растущая роль Турции и ОТГ
Еще одним заметным трендом 2025 года стало усиление роли Турции и
Организации тюркских государств (ОТГ). Если ранее ОТГ
рассматривалась преимущественно как культурная платформа и
платформа идентификации, то теперь она постепенно превратилась в
экономическую и торговую координационную структуру, дополняющую
другие многосторонние механизмы. Согласно исследованиям,
внутренняя торговля в рамках ОТГ составляет 42–57 млрд долларов в
год, а доля этого объема в общем товарообороте участников за
последние пять лет выросла с примерно 3%, что является явным
показателем укрепления экономических связей между тюркскими
государствами.

Турция также усилила экономические связи с регионом. За последние
пять лет общий товарооборот с государствами ОТГ достиг примерно 62,6
млрд долларов. Развитие транспортного Зангезурского коридора и
Среднего коридора поддержало этот рост. Экспорт Турции составил
около 36,6 млрд долларов, импорт — около 26 млрд долларов. Эти
показатели отражают не только традиционную торговлю, но и более
тесное интегрирование логистики и производственных цепочек,
способствуя укреплению связей Центральной Азии с Европой и
Анатолией.
На институциональном уровне экосистема ОТГ через Турецкий
инвестиционный фонд, Турецкую торгово-промышленную палату и
другие структуры создает практические механизмы сотрудничества. Они
могут снижать транзакционные издержки и способствовать гармонизации
стандартов, особенно в транспортной, торговой и энергетической
сферах.
Коридоры и баланс воды и энергии
Центральная Азия в 2025 году сосредоточилась на укреплении
транспортных и торговых связей. Проекты, такие как Транскаспийский
маршрут и расширение логистических центров, усилили роль региона как
ключевого переходного пункта между Европой и Азией. Эти цели также
связаны с более широкими инициативами, например, Ашхабадским
соглашением, которое остается ориентиром для интегрированных
перевозок морем, автомобильным и железнодорожным транспортом.
Критическим ограничением 2025 года стал энергетический фактор.
Инфраструктура не приносит устойчивых результатов, если нет
стабильного энергоснабжения. В конце 2025 года Таджикистан
столкнулся с перебоями в подаче электроэнергии из-за засушливой
осени, что наглядно показало, как колебания климата и устаревшие
системы могут ослаблять экономическую активность. Баланс между
водой и энергией стал не просто техническим вопросом, а
стратегическим фактором, влияющим на надежность транспортных и
торговых связей и экономическую стабильность.
В 2025 году также начали рассматриваться крупномасштабные решения.
ЕБРР сообщил о переговорах по предоставлению кредита до 1,5 млрд
долларов для одного из крупнейших проектов возобновляемой
энергетики в регионе — гидроэлектростанции Камбар-Ата-1 в
Кыргызстане. Совместное финансирование со стороны ЕС и других
партнеров также рассматривается.
Стратегические испытания 2026 года

В преддверии 2026 года Центральная Азия сталкивается с несколькими
ключевыми вызовами. Критически важно закрепить институциональные
достижения 2025 года. Предсказуемые правила, прозрачные тендеры и
надежные механизмы разрешения споров определяют доверие
инвесторов. Дипломатические рамки, установленные в 2025 году,
должны превратиться из формальных соглашений в конкретные проекты
с финансированием. Устойчивость в сфере энергетики и климата все
больше будет определять, принесут ли цели по развитию транспорта и
торговли долгосрочные результаты или останутся уязвимыми к
сезонным шокам.
Платформы регионального сотрудничества, такие как ОТГ, могут
способствовать гармонизации стандартов инфраструктуры и облегчать
торговлю и транспортировку. Рост торгового оборота Турции и
укрепление экономических связей через совместные логистические
интересы показывают, что региональные игроки способны достигать
конкретных результатов.
2025 год продемонстрировал, что Центральная Азия может стать
стратегическим узлом в условиях растущей конкуренции. 2026 год
проверит, сможет ли регион развить эту роль дальше. Главный вопрос
заключается в том, сможет ли Центральная Азия не просто соединять
Восток и Запад, но делать это предсказуемо, устойчиво и в соответствии
с региональными приоритетами.